Окобака!

Осторожно! Нецензурная лексика

Правильно. А то понавылуплялись тут, 19 лет а них-я не умеют.

Мне довелось прожить несколько недель (в купе поезда, каюте, гостинице)
с очень интересным человеком. Дважды Герой Советского Союза, один из
самых популярных и любимых в армии военачальников (я никогда не слышал
о нём никаких отзывов, кроме очень хороших), Генерал-Полковник Иван
Михайлович Чистяков выступал перед военными и их семьями, а мы-артисты
затем давали концерт.

На сцене Иван Михайлович, в основном, повторял то, что было написано о
нём в книгах, а мне он часто рассказывал истории, которые тогда
напечатать было нельзя, да, наверное, и рассказывать не рекомендовалось.
И если я уже, признаюсь, забыл: с какого именно плацдарма и в котором
часу утра началось то или иное наступление (можно посмотреть в книге),
то вот все эти истории помню, как будто бы опять слышу голос
рассказчика:

«Приносит мне председатель трибунала бумагу: «Подпишите, Иван
Михайлович! Завтра в 09:00 хотим новобранца у Вас тут перед строем
расстрелять». – За что, спрашиваю, расстрелять? – «Бежал с поля боя.
Всем другим трусам в назидание».

А я эти расстрелы, скажу тебе, терпеть не мог. Я же понимаю, что этот
молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни
никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт,
не обучив как следует, и сразу под огонь.

Я ведь тоже (даже в книжке своей об этом пишу) с поля боя по молодости
бегал. И не раз, пока дядя (я под его началом был) своими руками
пристрелить не пообещал – и я был уверен, что пристрелит. Это же
стра-а–ашно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат: с
разорванными животами, с оторванными ногами-руками... Вроде и мысли в
голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут, и всё дальше и дальше.
Ох, как же трудно со своим страхом справиться! Огромная воля нужна,
самообладание, а они с опытом только приходят. С ними люди не родятся.

И вот этого мальчишку завтра в 09:00 возде моего КП убьют перед
строем...

Спрашиваю председателя трибунала: «А вы разобрались во всех деталях его
воинского преступления?» Тот мне: «А чего тут разбираться? Бежал –
значит, расстрел, о чём тут ещё можно разговаривать? Всё ясно.»

Говорю: «А вот мне не ясно из твоей бумаги: куда он бежал? Направо
бежал, налево бежал? А, может быть, он на врага бежал и хотел других за
собой увлечь! А ну, сажай свой трибунал в машину и следуй за мной –
поедем в эту часть разбираться».

А чтобы в эту часть проехать, нужно было обязательно пересечь лощину,
которая немцем простреливалась. Ну мы уже приспособились и знали, что
если скорость резко менять, то немецкий артиллерист не сможет правильно
снаряд положить: один обычно разрывается позади тебя, другой впереди, а
третий он не успевает – ты уже проскочил.

Ну вот выскочили мы из-за бугра и вперёд. Бах-бах, - пронесло и на этот
раз. Остановились в перелеске, ждём – а трибунала-то нашего нет, не едут
и не едут.
Спрашиваю шофёра: «Ты точно видел, что немец мимо попал?» - «Точно,-
говорит – оба разрыва даже не на дороге были!»

Подождали мы их с полчаса и поехали дальше сами. Ну всё я там выяснил,
насчёт новобранца: бежал в тыл, кричал «Мама», сеял панику итд. Поехали
обратно.

Приезжаем на КП. «Что случилось с трибуналом?»,- спрашиваю. – «Ничего
не случилось»,- мне говорят. «Они сейчас в столовой чай пьют».

Вызываю командира комендантского взвода, приказываю немедленно доставить
трибунал ко мне. Через пять минут приводят ко мне эту троицу. Один ещё
печенье дожёвывает. Спрашиваю: «Куда вы делись? Почему не ехали за мной,
как я приказал?»
- «Так ведь обстрел начался, товарищ Генерал-Полковник, поэтому мы назад
и повернули.»

Говорю им: «Обстрел начался, значит, бой начался. А вы меня бросили в
этом бою, струсили. Кто из вас законы военного времени знает? Что
полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя?»

Побелели. Молчат. Приказываю командиру комендантского взвода: «Отберите
у этих дезертиров оружие! Под усиленную охрану, а завтра в 09:00
расстреляйте всех этих троих перед строем!» Тот: «Есть! Сдать оружие!
На выход!»

В 3 часа ночи звонит Хрущёв (член Военного Совета нашего фронта). «Иван
Михайлович, ты что вправду собираешься завтра трибунал расстреливать? Не
делай этого. Они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо
завтра других пришлю взамен этого трибунала».

«Ну уж нет,- я Хрущёву говорю. – Мне теперь никаких других не нужно!
Только этих же хочу.» Тот засмеялся, говорит: «Ладно, держи их у себя,
раз хочешь».

И вот аж до самого конца войны мне ни одного смертного приговора больше
на подпись не приносили.

Рассказал(а): Vladimir Dounin

За несколько лет до революции мой двоюродный прадедушка
(далее кратко прадед) путешествовал с молодой женой на предпоследнем
месяце экспрессом Париж-Петербург.
На российско-германской границе до их головного вагона немецкая таможня
добралась в последнюю очередь и в хорошем настроении - с этим вагоном
проблем обычно не возникало.
Два жандарма даже и не думали досматривать багаж, они проверяли только
паспорта. Возглавлявший их щуплый поручик не парился и этим - он вежливо
просил предъявить документики и вступал в любезный разговор с отдельными
пассажирами - то ли с особо ему понравившимися, то ли с наиболее
подозрительными.
В число этих избранных попали и мой прадед с женой.

Поручик сначала рассмешил хорошенькую беременную русскую фрау своим
русским языком, а потом сам принялся гортанно хохотать над немецким
обоих супругов с характерным для этой нации непосредственным чувством
юмора. В те далекие времена люди смеялись легко - чтобы рассмешить их до
колик в животе, достаточно было показать Чарли Чаплина. Оторжавшись
вволю, поручик заметил наконец, что русская фрау немножко обиделась, и
галантно переключился на международный французкий. На этой нейтральной
территории они и разговорились. По окончании досмотра до отправки поезда
оставалось какое-то время, и оба офицера - мой прадед и таможенник -
вышли перекурить на перрон, продолжая беседу. Разговор пошел на семейную
тему - оказалось, что поручик женился на год раньше прадеда, но до сих
пор упорно работал над тем, что у его русского коллеги уже получилось.
Прадед успел дать ему два полезных практических совета - каких, он не
уточнял. Оба жандарма, естественно, были отпущены подальше еще в начале
перекура. Но вскоре один из них вернулся вприпрыжку, неся депешу.
Прочитав её, немецкий поручик сделал непроницаемое лицо, украдкой глянул
на оба имевшихся в наличии пистолета - свой и моего прадеда, и очень
задумчиво - на весь поезд в целом.

Мгновенно просекший ситуацию прадед глянул на оба пистолета уже
демонстративно, отдельным взглядом отнесся к винтовке за плечами
подбежавшего жандарма, после чего значительно спросил на тяжелом
немецком: "Таможенный досмотр был закончен ДО получения депеши, не так
ли?"

"Зря вы так" - ответил немецкий офицер по французски -
"наши клиники лучше, и жене вашей было бы спокойнее.
Но чтобы вас убедить остаться, перестрелку я здесь устраивать точно не
собираюсь. Желаю здоровья вашей жене и вашему будущему ребенку. И
спасибо за советы - впрочем, мне они уже вряд ли понадобятся". С этими
словами он кивнул машинисту, откозырял прадеду и пошел прочь задумчивый,
бросив на прощанье: "А депешу я вам не покажу - всё равно немецкий у вас
хреновый..."

Этому короткому разговору обязаны жизнью три десятка потомков моего
прадеда. Да и судьбы всех людей в этом поезде повернулись наверное
иначе. В те часы Германия объявила войну России, и началась Первая
мировая. Немецкий поручик просто отложил мировую войну на три минуты на
вверенной ему территории...

Рассказал(а): Просто Леша

Смешная церемония проверки оружия и внешнего вида солдата церемониальной роты почетного караула 3-й пехотной дивизии (The Old Guard), охраняющей Арлингтонское кладбище

"ГАД"
Есть у меня старинный друг, хоть он вдвое старше меня, но надеюсь тоже
считает меня другом. Это старый кагэбэшник Юрий Тарасович. От него я
слышал много парадоксальных историй, в которых вроде все понятно, но
ничего нельзя понять... эти истории тебя долго преследуют, как
застрявший в голове мотив. Они грузят голову и заставляют думать.
Вот одна из них: В самом начале девяностых, когда Союз только распался,
в определенном военном округе, в определенном лесном гарнизоне
("определенный" - любимое слово Юрия Тарасовича. Он даже может сказать,
что идет в магазин за определенными продуктами. Ничего не поделаешь -
отпечаток службы...) Так вот в этом гарнизоне находилось на боевом
дежурстве, определенное количество межконтинентальных ракет,
определенной суммарной мощности, выраженной в мегатоннах. Население
города - человек двадцать офицеров с семьями и рота солдат. Архитектура
города состояла из дома офицерского состава, штаба и казармы. Сразу за
городом, начинался городской парк, раскинувшийся во все стороны
километров на 500, аж до другого такого же шикарного города... Даже
телевизоров в городе не было - не добивал сигнал.
Служил там старлей. Сказать, что рубаха парень, ничего не сказать. Все
его просто обожали: добрый, отзывчивый, абсолютно не жадный, что по тем
местам и временам было дико. У этого старлея в Москве жил старший брат и
не простой, а очень богатый банкир. Он всю дорогу внушал младшему
братику - старлею: -Что ж ты, Вася (назовем его так), сидишь там в лесу,
а жизнь проходит? Увольняйся из армии. Приезжай ко мне в Москву, я тебя
сделаю своим соучредителем, будем опираться друг на друга. Ну а если ты
совсем тупой, то будешь у меня начальником службы безопасности, с
зарплатой пять штук зелени.
Но наш Вася не хотел бросать службу, даже товарищи крутили пальцем у
виска. Но банкир подогревал "непутевого" брата, присылая на жизнь 2000
баксов в месяц. При том, что зарплата офицера была тогда долларов сорок.
И наш Вася не жлобился, скупал всю автолавку и поил и кормил всех, всех,
всех. На машину не хватает 300 баксов? - На, отдашь когда сможешь. На
отпуск занять 150? Пожалуйста... не отказывал никому, хотя знал точно,
что отдать не смогут, да и не было случая, чтобы кто-то пытался... Ему
даже не завидовали, завидовали только тем, кто успевал первый в очереди
на заем денег. Врагов у него не было, наоборот, все старались позвать в
гости и накормить обедом. Вася был неженат. Однажды с майорской дочкой
случилось горе, она стремительно стала слепнуть, а девчонке 9 лет.
Летали на вертолете в больницу, там сказали: - Мужайтесь, но ваша
девочка ослепнет. Помогла бы только операция в Германии, но стоит она 12
тысяч дойчмарок, а это по тем временам как читиллион - шмиллионов, ведь
квартира в Москве стоила тогда тысячи четыре...
Вася в тот же вечер позвонил брату, имел с ним напряженный разговор, но
через пару дней вручил майору сумку денег: - На. В Москве поменяешь на
марки...
Немцы не подвели, операция помогла, к девочке вернулось зрение. Вот
таков был старлей Вася. Как такого не любить?
Однажды ночью, находясь на боевом дежурстве, глубоко под землей, Вася
шарился по всем "определенным" помещениям командного пункта, в поисках
сигареты. Из туалета вернулся капитан и говорит: - товарищ старший
лейтенант, вы не имели права входить в это помещение, у вас нет допуска
в эту зону.
- Да ладно тебе, я только хотел сигаретку у тебя тут потырить...
- Сигаретку не сигаретку, но я обязан доложить в особый отдел.
Хотелось капитану стать майором и он заложил Васю. Бывает.
Стали Васю тягать и так и сяк и после "определенной" проверки,
выяснилось, что Вася.... шпион, завербованный североамериканскими
штатами…
Завербовали его еще в училище, подставили девчонку и: либо отчисление и
срок за изнасилование, либо - что-то подписать, с кем-то сняться на
видео... да собственно и все. Прошло пять лет. Он уж было успокоился.
Но в гарнизоне его нашли, и пришлось Василию сливать потенциальному
противнику - "определенные" коды ракет, которые менялись каждый месяц,
так что у старлея всегда была «работа».
И конечно же никакого брата у него не было, а все полученные деньги он
тратил на общество. При обыске у Васи не нашли ни одного (!!!) доллара.
Старлея навсегда увезли в "определенном" неизвестном направлении. Вроде
бы все просто - "по делам вору и мука".
Только вот "Хорошему" капитану, разоблачившему шпиона - Васю, офицерское
общество устроило тяжеленькую житуху. Его подставили и вынудили уволиться
на гражданку. Не простили ему старлея. Все понимали, что Вася предал
родину, но он черт возьми хороший человек, да и что такое родина, когда
страна лопалась и распадалась вместе с присягой...?
А попробуйте спросить майора, у которого дочка стала видеть белый свет:
а кто же в этой истории гад, и кто хороший...?

Рассказал(а): grubas

Подозрительная личность.
Первый день моей армейской жизни. Нас, новоприбывших, только накормили,
помыли в бане и переодели. После всего мы, 40 человек, оказались в
ленинской комнате. Сидим, молча смотрим на удава с погонами майора,
который неспеша жрет глазами каждого из нас по очереди. Через минут
пять он начал:
- Поздравляю вас, товарищи, с прибытием в нашу прославленную бла, бла,
бла, вам предстоит преодолевать трудности бла, бла, рубежи, бла, бла,
бла.
А теперь к делу. Баня у вас будет раз в неделю. После бани солдату
положена по выбору - либо бутылка пива - 500 млл, либо шоколадка - 100
гр. по выбору военнослужащих.
Лысая аудитория заметно оживилась.
- Отставить разговоры! Встать, смирно! вольно садись. Итак, я продолжу.
Вот передо мной продатестат вашей третьей роты, на довольствие пивом и
шоколадом. Сержант Ватрушкин!
В комнату вошел сержант.
- Принеси-ка из каптерки послебанное довольствие.
Через минуту, сержант припер ящик пива, на нем картонная коробка
шоколада "Аленка". Все мы радостно закричали одними глазами.
- Итак, я буду называть фамилию, вы говорите "Я" и называете, что вы
желаете получать в банный день: пиво или шоколадку.
Пока очередь шла к моей фамилии, я задумался - что выбрать: С одной
стороны, я никогда в жизни не пил спиртного, ни до, ни после, поэтому
пиво мне было даром не нужно, но с другой стороны, я смогу с барского
плеча, отдать свою бутылку товарищам, за ту же шоколадку из чайной.
Пиво-то в чайной не купишь... А с третьей стороны, сегодня они мне купят
шоколадку, а завтра не успеют, я же не буду жлобиться и все равно отдам
им свое пиво, но останусь без "Аленки". Но с четвертой стор...
Майор назвал мою фамилию.
- Я! Выбираю Шоколад!
В комнате стало тихо, как будто я сказал что-то неприличное.
- Товарищ солдат, если вы выбрали шоколадку, то пива вы не получите, вам
это ясно?
- Так точно.
По окончанию списка, майор подошел ко мне вплотную, внимательно
посмотрел, отошел и заорал: Вы все скоты, лентяи и как выяснилось -
алкоголики! Я из вас выбью эту дурь! Пива они захотели! А может вам баб
приводить после бани!!!? Всем встать, выходи строиться! сержант
Ватрушкин, командуйте по распорядку дня.
А вас Штирлиц, я попрошу остаться. Садитесь. (Я сел на место) Майор
посмотрел на меня в упор.
- Я начальник особого отдела.
(В дальнейшем, я научился безошибочно определять особистов, по рыбьему
взгляду) За три года моей службы в этой учебной части, я показывал этот
ящик с пивными бутылками и шоколадками из чайной, уже десятку тысяч
солдат. Но никто из них, НИКТО, не выбрал шоколадку. Пока вы для меня
загадка, но у меня работа, разгадывать загадки.
Вот вам бумага, пишите автобиографию. Очень подробно, на десяти
страницах.
Он долго выспрашивал о родителях, знакомых иностранцах, не служили ли
друзья в нашей части? Даже зачем-то пугал тюрьмой и т. д. (Черт знает,
зачем ему эти фокусы с пивом, скорее всего он был просто садистом). У
нашей роты начался учебный процесс, и только у меня одного не было
допуска и я вместо занятий в секретном классе, спокойно сидел в казарме
и писал письма маме. Целых два месяца, пока майорские секретные запросы
обо мне, летали по секретным адресам, я кайфовал, а служба шла.
Трезвый образ жизни, это иногда не так уж и плохо...

Рассказал(а): grubas

Был у нас в роте казах. И угораздило его попасть в учебку ПВО. В школе
он учился до третьего класса, потом пас с отцом коней. В 18 лет отец
привел директору школы коня, получил аттестат для сына Жомарта и
отправил его в армию. Читал наш герой с трудом, а писать с десяти лет...
разучился.
Сидя на занятиях в секретном классе, он волком выл, но не мог запомнить
ни одного названия. Ему что тумблер, что дисплей - набор бессмысленных
звуков. Со слезами на глазах он просил взводного поставить его мыть
туалеты, драить по ночам казарму, но не заставлять учить то чего он и
представить себе не может. Его семья жила в юрте без электричества.
Старлей пошел на принцип. Не умеешь, научим, не хочешь, заставим. Но как
заставить человека выучить на китайском "Войну и мир"?
И вот наш Жомарт сидел в свободное время в закрытом секретном классе и
ронял слезы на секретную литературу.
Однажды, когда я был дневальным по КПП, к нашему казаху приехали
родители. Добирались они неделю, времени до обратного поезда у них было
часа три. К ним вышел наш взводный и сказал, что сын ваш самый тупой его
солдат. Что если бы они воспитывали его лучше, то могли бы сейчас
посидеть с ними на КПП три часа, а так, ваш отстающий сынок, сидит
сейчас в десяти шагах от них и учит названия блоков. Старлей взял сетку
с конфетами и бурсаками, отдал честь, развернулся и ушел.
Родители Жомарта обнялись, поплакали и уехали домой.
До сих пор я не встречал человека, который был бы способен на такой
паскудный поступок.
Но время шло, казах так и не продвинулся в написании слова "мама" и в
эксплуатации высотомера "ПРВ-16"
Старлей не сдавался, он подговорил сержантов, устроить Жомарту тяжелую
жизнь. Но работы тот не боялся и повода бить его как-то не было.
Сержанты решили подставить казаха.
По части объявили, что на днях приезжает генерал из Москвы с проверкой.
Мы шуршали днями и ночами, наводя порядок и готовясь к строевому смотру.
Сержанты взяли автомат казаха, отнесли в мастерские хозроты и там
отполировали его на станке до зеркального блеска.
Намекнули бедному парню, что если спросят, молчи, заложешь - убьем.
Внезапно приехал генерал. Нас подняли по тревоге и построили на плацу.
Представьте, у всех автоматы черные, а у казаха блестит как ртуть, ни
одного черного пятнышка. Мимо не пройдешь. Генерал медленно подошел,
взял в руки автомат и заорал: - Товарищ солдат, это ваше оружие!!!?
Почему оно демаскирующе блестит!!!? Зачем вы содрали воронение!!!?
- Товарищ майор, я никак нет не демоскэ. Паста гоя же есть у меня. Надо
чЫстый автомат.
Он показал генералу тряпочку и показал, как он тер автомат.
генерал взял тряпочку, потер ей черный автомат у рядом стоящего. Тер
минуты две.
Генерал: - Командир роты, этого солдата ко мне!
Ротный примаршировал.
Генерал: - Товарищ капитан, за плохое состояние личного оружие солдат
вверенной вам роты, объявляю вам взыскание!
Генерал: - Товарищ солдат, выйти из строя!
- Ест!
Жомарт вышел.
Генерал: - Товарищ солдат, за проявленное усердие и трудолюбие при уходе
за личным оружием, объявляю вам краткосрочный отпуск сроком на 10 суток
не считая дороги. Не три больше автомат, до дыр сотрешь.

Рассказал(а): grubas